Квартира была наполнена шумом льющейся воды. Словно бы в соседней комнате кто-то принимал душ. Инга Львовна удивилась и подумала, что кто-то забрался к ней. Испуга не было. После десяти лет супружеской жизни с мужем она уже ничего не боялась. Но в ванной комнате было пусто, темно и все краны были завинчены.

Вооружившись пакетом, в котором лежала рукопись начинающего автора-фантаста, отданного ей на редактуру, Инга Львовна вернулась в гостиную и мягко, стараясь не производить скрипящими половицами паркета излишний шум, подкралась к двери в спальню, из-за которой доносился шум льющейся воды. Рванув ручку двери на себя, она, почему-то зажмурившись, ворвалась в комнату, подобная тайфуну, размахивающему увесистой папкой, наполненной драконами, магией, колдунами и рыцарями с мечами и арбалетами.

Набравшись храбрости, Инга Львовна открыла глаза и увидела дырку в потолке размером с сиди-плеер. Квартира ее располагалась в пятиэтажном хрущевском доме на последнем этаже и постоянно страдала протечками в спальне, там, где когда-то висела люстра. Удивительное было в другом. Сквозь дырку в потолке хлестал дождь, и посверкивала молниями темнота, раскатываемая громом. Но на улице, как помнила только что вернувшаяся домой Инга Львовна, никакого дождя не было.

На кровати лежали куски потолка, напоминавшие булыжники, и от них весело отпрыгивали капли.

От удивления Инга Львовна выронила папку с рукописью. Ей даже показалось, как вскрикнули от боли падения маги и драконы. И опустилась на журнальный столик, который стоял у окна.

Из дырки в потолке хлестал дождь. Кровать превратилась в озеро с размокшими островами подушек и подводными рифами одеял и простынь. Набухшая кровать, купленная полгода назад, обратилась последним ковчегом.

Инга Львовна подскочила, пронзенная жалостью к кровати, и понеслась в ванную за тазиком.