"Такую преграду даже бетонобойным снарядом не взять,"- некстати подумал Маркс. Действительно, совершенно некстати. Что он знает о бетонобойных снарядах, кроме того, что о них говорили на лекциях и экскурсии в музее?

— Барон, вы позволите задать вопрос? — вдруг спросил он, сам себя тут же мысленно ругая — ну, как можно прерывать хозяина дома?

Однако барон ничуть не огорчился, а тут же с широкой улыбкой повернулся к нему:

— Конечно, мой друг, спрашивайте! Ведь для того вы и живете у меня, чтобы врасти в наш быт, понять наш народ, его традиции, его культуру, его историю…

— Скажите, барон… Вот… А зачем вам такие крепкие стены?

— Бабушка, бабушка, а зачем тебе такие большие зубы? — рассмеялся барон. — Эту книжку у нас читают в школах, дружище Маркс, так что не удивляйтесь. А стены… Ну, как же мне без стен. Что же я за барон, если без стен. Без стен я невесть что, а не барон. И семья моя тогда не баронская, а невесть чья семья… Ну, как бы вам это объяснить… Понимаете, баронство — это не только титул, как у вас, на Земле. Баронство — это много веков выживания во враждебном окружении. Это гены, наконец. Это ДНК. Это передающиеся из поколения в поколение родовые признаки. И ничего этого — если нет стен. Тут, внутри стен, мое настоящее баронство. А там, за стенами, мой народ, но они не члены баронства. Они — селяне и горожане…

— Кажется, я понимаю, — кивнул Маркс.

Ему показалось, что барон объяснил все логично. Действительно, в отличие от Земли и ее истории, тут аристократия хранила свои корни в глубокой древности, вела родословную от легендарных первых правителей и их сподвижников. И уж никогда не было в их истории такого, чтобы кто-то получил баронство за заслуги. И замок этот, практически неприступный, был, выходит, чем-то наподобие мундира генерала с хорошо и издали различимым количеством звезд на погонах. Едешь мимо по дороге, глянешь, и сразу ясно — баронство. Наверное, так.