— Незнание закона, как говорят у вас на Земле, хе-хе…

А они тут подкованные сидят. Не лаптем щи…

— И все же — что мне вменяется в вину? Возможно, я и признаю сразу, если буду знать, что надо признавать? — немножко неуклюже попытался выкрутиться Маркс.

Маленький даже по местным меркам высокий чин госбезопасности посмотрел на него с явной укоризной.

— Ну, как же. А вспомните, что вы говорили по поводу нашего национального героя, разведчика Штырла?

— А что я такого страшного говорил? Я просто удивлялся, смотря бесконечный сериал, как же негуманоидные ци не видят, что Штырл — хван?

— Удивлялись в присутствии хванов, не так ли? То есть, подвергали сомнению правдоподобность фильма, а с этим и государственную политику империи. Вот что у нас с вами выходит. Так что вы кажете теперь? Я огласил. Каково ваше слово?

Маркс вздохнул, прикрыл на миг глаза от слепящего света, а потом начал говорить:

— Я всего полгода на вашей планете и в империи. Но и этих полугода для свежего взгляда хватило. Первой странностью для меня было именно наличие двух разумных рас — гуманоидной и негуманоидной. Предположим, взаимному уничтожению мешает океан. Но война длится уже тысячу лет, и об этой войне только и твердят все книги и фильмы. О самих ци ничего не известно, кроме того, как они отвратительны на вешний вид и как жестоки с попавшими к ним в плен доблестными хванами. То есть, они представляют из себя идеального врага — находятся далеко, ворваться в границы империи они практически не могут, враг этот зловещ и злобен, да еще и противен на вид. Империя же сплочена постоянной войной. Враг у порога — это не лозунг, а простая констатация факта.

— Ну, пока вы все говорите правильно. Так и есть.

— А потом я стал изучать сериал "Штырл". Только там можно увидеть ци в их повседневной жизни. Больше о них нет ничего и нигде. Даже в больших панорамных фильмах о войне враг находится где-то далеко, за горой, за морем, за джунглями, и издалека стреляет и убивает.