Огромная волосатая рука с засученным серым рукавом собрала рубаху на груди, скомкала, и стащила его на пол между нижними полками. Перед глазами все поплыло, внутренности подскочили к горлу, зашевелились где-то сразу под кадыком, и с большим трудом удалось оставить их где-то внутри. Судорожно сглотнув, Василий тяжело поднял глаза от грязного коврика, в который уткнулся носом. Перед ним возвышались две пары высоких черных ботинок, переходящих еще выше в мешковатые темно-серые форменные брюки. Осторожно, стараясь не мотнуть головой, он как жук повозился, неуклюже переворачиваясь на спину, присел на корточки...

   - Ох, блин...

   - Это он, он,- испуганно защебетала за спинами крупных мужиков в форме и с короткими автоматами, выглядевшими какими-то игрушечными в их здоровенных руках, проводница, еще вечером умильно улыбавшаяся подвыпившим мужикам, радушно приглашающим ее в свое купе.

   - Документы! Эй, ты, чмо похмельное, документы есть? Слышь, ты!

   - Ща-а-а...,- сухой язык совсем не двигался. Губы потрескались от жажды. Что же они вчера такое пили-то? Ядреное такое... Термоядерное, черт его... И почему все ушли, бросив его одного? Или же он так был пьян, что даже разбудить не смогли? Что вообще происходит? И почему здесь милиция? Проводница, видать, вызвала? Вот ведь гадость-то какая...

   - Побыстрее,- раздался скучный голос из коридора.- Поторопите его, ребята.

   - Ых-х-х...,- только и смог выдохнуть Василий, когда твердый носок ботинка метко врезался прямо в копчик.- А-а-а! Больно же!

   - Шевелись, козел! Документы есть?

   - Вот, паспорт...,- механически вытянул, с трудом повернувшись к дверям, из кармана висящей на вешалке куртки кожаную обложку, протянул не глядя в сторону двери.

   Пролистали быстро:

   - Ага, точно, наш клиент. На выход!

   - А что, собс-с-сно, случилось?