- Вперед, говорю! Заждались уже, мать твою!

   - Вещи... мои... Ик!- Василий стыдливо прикрыл рот рукой, пытаясь одновременно другой приподнять полку.

   - Забудь,- пинок в бок.- Забудь, м-м-мать... Бегом! Бегом, сказано!

   Пинками и тычками его выгнали в коридор и, толкая все время твердым и каким-то острым стволом автомата в спину, погнали к выходу. Проводница юркнула в соседнее купе и выглядывала оттуда испуганной мышкой.

   Василий, покачиваясь от стены к стене в узком коридоре, перебирал ногами "на автомате", так же автоматически нашаривал рукава наброшенной второпях куртки и одновременно пытался хоть что-то понять. Что случилось-то этой ночью? Почему - милиция? И вообще...

   Поезд стоял не у вокзала, а где-то, вроде, на сортировочной, что ли. Рельсы разлиновали серыми параллелями большую площадь. Стояли рядом еще какие-то составы. И у каждого стояла милиция. Выводили под серым мелким дождем каких-то людей, грузили в два небольших автобуса с закрашенными белой краской окнами, и один уже резво тронулся с места, клубя пылью и соляркой. В другой впихнули Василия. Стоявший в проходе милицейский чин что-то черкнул в своей тетради, толкнул его молча на свободное место на переднем сидении, еще раз окинул взглядом наполненный тихими молчаливыми людьми автобус, крикнул сидящему в конце автоматчику:

   - Смотри тут!- и выскочил.

   Вместо него вошел один из тех, что гнали Василия, и присел на верхнюю ступеньку. Двери закрылись, автобус сразу тронулся.

   - А что тут такое? Что случилось-то?- шепотом спросил Василий у соседа.

   - Молчать! Не разговаривать!- тут же откликнулся милиционер, пошевелив со значением стволом автомата.

   Пролетев на скорости станцию - точно, Сортировочная! - автобус повернул направо, к лесу.

   Поезд за их спинами дернулся, лязгнул сцепками, гуднул коротко и плавно двинулся вперед, к мосту через Каму, продолжая свой маршрут. Через полчаса, а то и всего через двадцать минут он остановится у вокзала, люди потянутся к выходу, их будут встречать родственники...