- У любого великого правительства, у каждого великого начинания, даже просто у великих людей всегда бывало много врагов, - терпеливо объяснил композитор, глядя прямо в обеспокоенные глаза коменданта.
- Верно, - согласился комендант. - Врагов хватает.
- Так вот, возникла мысль, как использовать их для служения искусству, - мотнул головой композитор, словно стряхивая со лба длинную прядь. Но стрижка у него была по-армейски короткой, не длиннее ширины спичечного коробка, и это действовало на коменданта успокаивающе.
- Всех?
- Да нет, это было бы излишне, - ограничил себя композитор, - там есть склон у вас, рядом с заграждением, к волнолому ведет - знаете? - покатый такой: с него толкни - человеку ни за что не удержаться, - продолжал он. Я вот что думаю: если установить по склону микрофоны и сделать вывод на усилители, каждый звук можно будет записывать предельно чисто. Там еще уступ есть такой... они об него стукаться будут и лишь потом в воду падать.
- Кто - они?
- Да враги же!
- Понял, - просветлел комендант. Но сразу же засомневался: - А по какой статье я их буду проводить?
- Ну, не знаю. Лучше всего, так и спишите по статье "музыкальные расходы". Есть такая?
- Мда, - неопределенно сказал комендант, еще раз посмотрел на лежащую перед ним бумагу и завершил: - Пусть послужат искусству.
- Интереснейшая вещь должна получиться, - заулыбался композитор.
- Ну, что ж, приступим, - улыбнулся и комендант. - А микрофоны как будем ставить? Склон-то крутой?
- Я уже думал, - сказал композитор. - Это ничего. Если солдата на веревке спустить, можно аж до самого моря установить аппаратуру.
- Верно, - принял комендант.
Микрофоны установили вдоль всего склона. Сотню врагов (комендант не пожалел бы и двух сотен, все равно здесь работать им было негде и кормить приходилось задарма) - притаскивали поочередно к обрыву. Их сталкивали, они катились по склону к уступу и падали в воду, и каждый их вскрик, каждый стон, и плеск, когда тело касалось волны, и стук тела о камни записывались на магнитофонную ленту, усиленные мощной аппаратурой.