Федоров хихикнул.

Я хотел сказать, что ему, Федорову, давно пора возглавить общество дубов-любителей с экономическим уклоном, но телефон предупредительно отключился. Сообразительный аппарат.

Я положил трубку и вышел из кабины.

Рыжий детина сказал: "Гы!" - и с ходу врубил телефону-автомату по кумполу. Может, для профилактики, а может, у детины просто не было двух копеек. Телефон дал сдачи. Стукнутый током детина долго и протяжно выл, улепетывая от кабины.

Утопая по щиколотки в горячем песке, я побрел в дальний конец пляжа.

- .Ну, что там? - нетерпеливо спросил журналист Вася, ловко тасуя картишки.

Я поднял большой палец руки и, блаженно падая в тень пляжного зонтика, проговорил: - О кэй! Все спокойно. Разливай, Саша, следующую.

Инженер-экспериментатор Саша открыл опытный, еще не запущенный в производство переносной холодильник, и из облака белого пара извлек очередную заиндевелую бутылку портвейна "Агдам".

Кстати, о Сидорове... Сидоров - это я.