В "Шульце" сама картина окружающего мира, отфильтрованная детским зрением, подана вполне в ключе такой литературы. В сохранившемся небольшом отрывке видна ориентация Чехова на детскую аудиторию, выразившаяся в особом подборе языковых средств и отношении к описываемым событиям.
Итак, "Шульц":
"Это было невеселое октябрьское утро, когда с неба сыпался крупный снег, но все-таки зимы еще не было, так как о мостовую громко стучали колеса и снег, падавший на длинное, как халат, пальто, скоро таял и превращался в мелкие капельки. Костя Шульц, ученик первого класса, был невесел. Виновата была в этом отчасти погода, отчасти "Мартышка и очки"; он не успел выучить наизусть этой басни и воображал теперь, как в классе подойдет к нему учитель русского языка, высокий, полный господин в очках и, ставши так близко, что до мельчайших точек видны будут и пуговки на его жилете, и цепочка с сердоликом, скажет тенором: "Чего-с? Не выучили-с?" Отчасти была виновата в этом и няня. Перед уходом в гимназию он нагрубил няне и, чтобы досадить ей, не взял с собою котлеты на завтрак и теперь жалел об этом, так как ему уже хотелось кушать..."(9, 343).
Можно предположить, что "Шульц" потому не был закончен Чеховым, что эксперимент с языком и стилем детской литературы зашел слишком уж далеко, и произведение, задуманное о детях, стало становиться все больше и больше похожим на традиционные рассказы для детей, а этого Чехов, как писатель, тонко чувствующий барьеры в литературе, не мог допустить.
В любом случае "Шульц" служит доказательством эксперимента А.П.Чехова со средствами выражения детской литературы - вплоть до сладенького слова "кушать", оскорбившего, вероятно, чуткий литературный слух автора.
Во многих других своих рассказах, не выделяя для себя отдельно "детской" темы, А.П.Чехов, вслед за Л.Н.Толстым и С.Т.Аксаковым, ввел ребенка в круг своих персонажей. Помимо увеличения чисто сюжетных комбинаций, которое давало писателю введение в повествование детей, сам жанр рассказа о детях предоставлял уникальную возможность "первовзгляда" на мир наряду.