Тик-дзанг, тик-дзанг…

— Да прекратите вы это щелканье, — крикнул Сергей Сергеевич. Эхо пролетело под сводами зала и погасло в дальнем углу его.

— Тик-дзанг, тик-дзанг, — ответила тишина.

— Это сон, — твердо сказал ихтиолог и взялся руками за ремень, мягко охвативший его грудь. — Это сон, но я сейчас встану и… э-э…

Ему было неясно, что будет дальше.

— И… э-э-э… так сказать, пройдусь…

Он принялся шарить в поисках пряжки или чего-нибудь в этом роде, стараясь не замечать белой странной рубахи до пояса и коротких белых штанов, облекающих его тело (кстати говоря, тело было вовсе не его — маленькое, белое, мускулистое). Ремни он снял сравнительно легко, но так и не понял, как это у него получилось.

— Сон, конечно, сон, — подумал он с облегчением и встал.

Кресло было похоже на зубоврачебное и стояло на возвышении посреди зала с белыми стенами. Позади кресла, похожий на гигантский гриб, до самого потолка тянулся сверкающий матовым металлом агрегат с торчащими из него двумя длинными широкими трубами, уставленными прямо в затылок тому, кто сидел в кресле. В кресле сейчас никто не сидел, но в одной из труб вспыхивал и гас в такт «тик-дзанг» оранжевый огонь. Это было так красиво, что Сергей Сергеевич даже забыл на время, что видит сон. Он несколько раз обошел вокруг громадного гриба, рассматривая шкалы с бегающими стрелками, рубчатые кремальеры, цветные кнопки. Потом он споткнулся о кресло, остановился, озираясь.

— Пульт управления! — пробормотал он и дернул себя за нос изо всей силы. — Р-реостат…

Сон не проходил, сон оставался, и только теперь Сергей Сергеевич ясно себе представил, до какой степени он ничего не понимает. Он медленно спустился по лесенке на металлический пол, выложенный большими цельными шестигранными плитами, и, смахнув рукой пыль с последней ступеньки, уселся.