Вдали вспыхнули огни тройных фар, минута — и мимо, совсем рядом, пронесся горячий ветер, блеснул красный бездымный огонек… И еще, и еще…

— Реактивные автомобили, — решил Сергей Сергеевич. — Чудесные машины будущего… А вот эта пара несомненно бредет сюда.

Двое в белом подошли и стали неподалеку, не обращая на Комлина никакого внимания. Оба в белом, оба глазастые и безносые, оба на одно лицо. Они звонко и певуче перебрасывались словами. Сергей Сергеевич подождал немного, потом встал и придвинулся к ним:

— Простите, ради бога… Видите ли — странное происшествие…

Он замолчал. Они, правда, не шарахнулись от него, как от чумного, но как-то сразу отодвинулись, повернулись спиной, отошли, не прерывая своего разговора…

— Н-да, — пробормотал Сергей Сергеевич. — С пьяным человеком какая беседа!.. Пойду, посижу… Чего уж… Буду ждать.

Он снова сел на холодный камень. Ждать, собственно, было нечего. Разве что — утра. Утро вечера мудренее. С неба упал, как давеча серебристый клубок, — сверкающий светом большой колпак. Откинулась дверца у земли, те двое вошли внутрь… Звон, горячий ветер — и опять — тишина, сумрак, безлюдье… Сергей Сергеевич уронил голову на чужие острые колени.

II

— Простите, мой Когга, но, насколько я понял, это попросту установка для разгона элементарных частиц.

— Вы правы. При малых мощностях Атта добился весьма широкого диапазона энергий…

— Я знаю эту работу. Мне не понятно, в чем секрет его последних опытов по… Как он говорил?

— По созданию искусственной памяти.

— Да. Его первые работы удивительно сумбурны, я подозреваю — ему самому очень многое не ясно.