Увидя его, Тиили резко остановилась и хотела повернуть обратно. Старик сделал едва заметное движение рукой и с девушкой что-то произошло… Глаза злыдня сверкали желтым пламенем, он еле слышно бормотал… Девушка не могла пошевелиться.

Тан-гиль подошел ближе. Тиили стало страшно, она побледнела от ужаса. Но так и не смогла оторвать взгляд от отвратительной физиономии. Волос на голове у старика почти не осталось, жидкие серые волосы висели клочками. А рот скорее напоминал клюв только что родившегося орленка. Мутные, в морщинках глаза.

– Ты рождена, чтобы выполнить эту задачу, – прошипел он хриплым, отвратительным голосом. – И потому пойдешь со мной.

Тиили хотела закричать, позвать на помощь… и не смогла произнести ни звука.

– Следуй за мной, – снова произнес страшный голос так, словно ослушаться его было невозможно.

Впрочем, так оно и было. И Тиили покорно пошла впереди коротышки. У нее совсем не осталось силы воли.

Ее душа взывала о помощи, обращаясь к Диде и Таргенуру, но они не слышали ее безмолвного крика.

Он все понукал девушку, заставляя идти все быстрее и быстрее. Колдун не хотел, чтобы их кто-нибудь увидел. Шли они по хорошо знакомой девушке тропинке, что протоптал домашний скот. Тропинка вела в горы.

Время от времени Тан-гиль подталкивал ее, показывая дорогу. Тиили были мерзки его прикосновения. Она собрала все свои силы, снова пытаясь позвать на помощь. Но тщетно.

Тан-гиль злился на то, что девушка такая домашняя. Ковыляя сзади нее, он что-то беспрестанно бормотал. Тиили удалось разобрать только несколько обрывочных фраз, что-то вроде «Я тебя породил… а теперь буду пожинать плоды…»

«Фу, как неприятно», – подумала девушка. Она ничего не поняла.

Ей было страшно. По щекам текли слезы. А Тан-гиль уводил ее все дальше и дальше от людей, от родных мест. Хоть бы кто-нибудь встретился на тропинке! Егерь, например, или хотя бы пастух.