Пять колышков стояли перед моими глазами. Пять колышков, которые вбил "приближенный" перед Аркадием. Значит, низколобые хорошо знали, что число предметов бывает больше трех, и что есть существа, которые могут их сосчитать...

Я спросил у верховного вождя как можно почтительнее:

- А ваши прежние рабы, те, что были до нас, тоже умели считать больше трех?

Однако даже такая фраза оказалась слишком сложной для верховного. Он рассерженно зарычал, и я поспешил упростить ее:

- Рабы. Все. Считать больше трех?

Вождь кивнул в ответ. И я задал следующий вопрос:

- Сумерки. Прежние рабы. Мы. Похожи?

Он зарычал, видно, не понимая. Донат делал предостерегающие жесты, но я не унимался. Ведь от ответов вождя зависело так много.

- Ты. Вождь. Жены. Три?

Этот вопрос верховный понял. Он гордо взглянул на соплеменников и ответил очень громко, словно опасался, что они не расслышат как следует:

- Три. И две.

Значит, пять. Верховный считал именно таким способом, который подтверждал мою догадку...

Мы очень хорошо усвоили, что сложный мозг - преимущество в борьбе за существование. Примитивизм - слабость, ведущая к поражению. Мы видели сотни, тысячи примеров этому. Но конечно же были еще тысячи примеров, которых мы не видели. И они могли быть вовсе не такими...

Верховный вождь издал несколько восклицаний. Это была команда собираться в путь. Ко мне подошел "приближенный" с явным намерением забросить меня за спину. Я отступил от него и сказал вождю:

- Пойду сам.

- Иди, - разрешил верховный.

Он одобрительно кивнул мне и повернулся к Дону, ожидая, что тот скажет. А Донат вопросительно смотрел на меня, ожидая разъяснении. И хоть мои предположения еще полностью не подтвердились, я сказал ему на земном языке: