О господи! Неужели - вот оно, решение?

Оказалось, Донат занят подобными же наблюдениями, потому что внезапно он сказал мне почти в самое ухо:

- Один, два, три. Как в песенке. Один, два, три!

- Молодец, Дон! - ободренный его словами, я обретал уверенность в себе. - Один, два, три! Дружище, все, что больше трех, - чепуха! Три солнца три тени. И три сотни миражей!

- Главное - знать, от чего считать!

- Да здравствуют темные трещины!

- А все что после трех - пусть проваливается!

Мы ликовали. Мы словно захмелели. Мы научились считать до трех! Не просто считать, а с пониманием!

Последняя проверка. Где она, темная трещина! Вот она, легка на помине. В самую середину "маяк" ставит ногу, ничуть не усомнившись, что это мираж. Так, теперь пойдут светлые. Да. Первая - мираж. И вторая. И по третьей верзила протопал, как по тверди. Собственно, там и была твердь. А четвертую, узкую, - перепрыгнул! И мы перепрыгнули. А потом повернулись, присели на корточки и потрогали край трещины рукой. Нет, не мираж: руку тянуло в пустоту, вглубь.

Мы переглянулись.

Пора!

Пока мы проверяли трещину, "маяк" ушел на несколько шагов вперед. Между нами легло хаотическое переплетение трещин, среди которых выделялась более темная. Я собрал всю волю и шагнул прямо на нее, затем на ту, что рядом. Отпустив мое плечо, Донат шел за мной.

Конечно, этот эксперимент мог стоить нам жизни, если бы догадка все-таки оказалась ложной. Но мы уже уверовали в нее. Мы не будем считать больше трех! Четыре - это смерть. После темной трещины только первые три мираж. Четвертая - пропасть.

Истина оказалась примитивной, как эти одноглазые дикари. Куда бы ты ни шел - не забывай считать до трех. Остальное несущественно. И самое главное - не давай воли воображению, чтобы сузить поле зрения и видеть в окружающем не все, что кажется реальностью, а только то, что нужно для движения. Как на войне: из окопа - весь мир в прорези прицела.