— Ну? — спросил Мэдиган.

— Одевайся. У ОБО неприятности.

— Иисусе! Что теперь?

— Он раскрутился как волчок. Сейчас же возвращаемся в Центр Годдарда.

Лири раскатал на полу своего офиса общую распечатку телеметрии за первые восемь витков — десятиметровый рулон бумаги, испещренный колонками цифр. Джо ползал по распечатке на четвереньках, изучая ее. Указал на колонку данных об угловом положении спутника:

— Вращается. Видите? Оборот за двадцать секунд.

— Как это, почему?.. — в раздражении повторяла Флоринда.

— Могу показать, — ответил Лири. — Вот здесь.

— Не надо показывать! — взмолился Мэдиган. — Просто скажи.

— Выкидная стрела не вышла по команде. Застряла в стартовом положении. Наверно, заело переключатель.

Флоринда и Мэдиган бешено глядели друг на друга. Они представили себе картину. ОБО был запрограммирован на ориентацию относительно Земли. Оптический сенсор фиксировал изображение Земли и удерживал спутник в таком положении, чтобы тот глядел на планету одной своей стороной. Выкидная стрела торчала сейчас как раз в поле зрения сенсора, и этот идиотский глаз захватил ее изображение. Вот спутник и гонялся за собственным хвостом, подталкиваемый струями газа двигателей боковой коррекции. Час от часу не легче!

Сейчас объясню вам, в чем вся незадача. Дело в том, что если ОБО не стабилизирован относительно Земли, результаты всех экспериментов окажутся почти бессмысленными. Еще более катастрофичной оказывалась ситуация с электроэнергией. Если спутник кувыркается в полете, его солнечные батареи невозможно удержать постоянно направленными на светило, значит, они не смогут давать достаточно энергии, чтобы компенсировать разряд аккумулятора, который вскоре полностью истощится, и тогда…

Единственным их спасением было заставить стрелу выдвинуться.

— Может, нужен всего лишь хороший боковой толчок, — отважно предложил Мэдиган. — Но чем толкнуть?!. — Он был разъярен. В толчок улетали не только десять миллионов долларов, туда проваливалась вся его научная карьера.