Самое смешное, играть в футбол Веня умел. И умел не хуже половины тех, кто бегал сейчас по утоптанному полю, гоняя повидавший виды мяч. Умел. Просто никто об этом не знал. Это только в фильмах, как ни пойдёт главный герой мимо футбольного поля, так сразу подвёртывается нога у самого быстрого нападающего в самый ответственный момент, когда проигрыша уже не избежать. И взгляд растерявшейся команды останавливается не на Сидоре Ивановиче, читающем газету на лавке, не на дворнике дяде Феде, а упирается сразу в главного героя, который, смущаясь, выходит на поле, чтобы забить победный гол или даже два. А в жизни футболисты сами по себе, а Веня сам по себе. Не любил он напрашиваться, да и всё тут.

И разве нужен ты девочкам, сидящим на лавочке и щебечущим о чём-то своём, если нет у тебя тайны? Без тайны ты для них так, пустое место. Никто не позовёт тебя поболтать и посмеяться, никто не спросит "Как у нас, Венечный, дела?", никто не скажет: "А не нарисуешь ли ты нам, Веня, замок?"

Замки Веня рисовал ничуть не хуже, чем самолёты. Просто самолёты он любил больше. Но девочки об этом не знали. И тайна у Вени была. Даже не одна тайна, а несколько. Можно ли прожить без тайн, когда вокруг тебя такой огромный мир и обрывающееся лето? Невозможно прожить без тайн, даже не спорьте. Но только никто не спросил об этом у Вени.

Но Веня не огорчался. Потому что кроме тайн, лета, умения играть в футбол и пока ненарисованных замков были у Вени Коля и Ленка. Коля сам подошёл к нему в школе и, взглянув отчаянно голубыми глазами, попросил у него кеды, поскольку свои забыл дома, а двойку по физ-ре получать перед самым летом весьма опасно. Нет, Веня не смог бы вот так взять и попросить, а нам часто нравятся люди, способные совершить нечто, нам недоступное. И Ленка сама нашлась. Как только Коля придумал штаб, она тут же засунула туда свою голову и нагло заявила, что это место всегда было её. Уходить она никуда не собиралась, а Коля был не из тех, кто бьёт девчонок. Потом оказалось, что втроём даже интереснее.