Еще одна глухая стена, и еще час… Его успокаивало лишь то, что эта была последней. Доходя до стены, нить обрывалась. Уже овладев техникой, Рэй вскрыл этот запор и отшатнулся, ослепленный яростным желтым сиянием, полыхнувшим из разверстого провала. Свет его огня внезапно встретил множество отражающих поверхностей, и Рэй несколько секунд ожесточенно тер глаза, пытаясь вернуть себе зрение. Потом нагнулся и равнодушно зачерпнул с пола горсть золотых монет. Месячное жалование роты наемников. Взгляд его скользнул, желая измерить хранилище, и не уперся в противоположную стену. Она терялась где-то вдали, во тьме, куда не достигал свет его фонаря. Вдоль стен, сложенные в штабеля, лежали слитки драгоценных металлов. Пол устилал ковер монет, вывалившихся из истлевших холщовых мешков. Многие тысячи лет Черный трон сваливал в эту секретную камеру свою добычу. Несчитанную, немерянную. Ни один дракон за свою жизнь не скопил бы столько. Золотые кубки и чаши, скипетры, державы и короны давно сгинувших царств, ценимые здесь лишь за их вес, не говоря уже о таких мелочах, как браслеты, кольца и серьги, колье, украшенные драгоценными каменьями, как разноцветными слезами. Бесценные произведения искусства, сваленные в небрежном беспорядке равнодушными руками, словно стыдились самих себя, труда, который затратили когда-то на них чеканщики, восхищенных взглядов, какими провожали их гордых обладательниц.

— Ну что ж, — сказал Рэй, усмехнувшись, — значит, оружие для меня будут ковать гномы.

Глава 3. БЕЛЫЙ ТРОН ОЗАБОЧЕН

Когда паланкин коснулся земли, Регент Амальрик раздернул занавески и соскочил на землю. Эльфы его свиты, выстроившиеся у носилок в предписанном этикетом порядке, краем глаза пытались разглядеть красоты легендарного Хайпура, таинственного города Белого трона, запретного для всех, кроме членов Светлого Совета, его традиционной штаб-квартиры, ставки, откуда шло руководство Силами Света в их извечном противостоянии с Тьмой.