Для этого он ввел в парализованные конечности поток особо запрограммированных импульсов, предварительно зарегистрированных записанных - у здоровой, ходящей собаки. Нам говорят, что в будущем это может стать великой надеждой для людей, пораженных параличом. Они носили бы в кармане небольшой пульт, снабженный кнопками с надписями "вперед", "направо", "налево", "стоп", и приводили бы в движение самих себя, свои конечности, нажимая нужную кнопку. Об этом сегодня говорят как о вполне реальной возможности. А будущее? Оно заставит людей распроститься с "естественным", так быстро устающим сердцем; быть может, придет очередь органов пищеварения, подверженных стольким мучениям; после первого вторжения механизмов и искусственных приспособлений - то есть более сильных, более выносливых, чем "естественные", а также, и это самое важное, заменяемых - неизбежно будет сделан следующий шаг: вторжение еще более смелое и более тонкое в глубь микрохимических процессов организма. Тут еще так много надо улучшить, создать. Но это будет означать как раз "прощание с природой", шокирующее современного человека, почти неприемлемое. Конечно, эта волна перемен, эта биологическая революция приведет к достижению такого долголетия, какое мы сегодня не можем и вообразить. Но и здесь беда, поскольку мозг наш наверняка не сможет веками служить телу: переполненный массой воспоминаний, он слишком скоро превратился бы в мозг старца, костенеющего, лишенного динамизма и живости мышления, теряющего способность поглощать новые впечатления. Следовательно, и мозг, эта "святая святых", должен будет в свою очередь стать объектом исследований и, быть может, "переделок"... Каких? Генетических? Но здесь снова надо уяснить для себя, в сколь широком диапазоне можно было бы смело и одновременно осторожно воздействовать на плод, развивающийся в искусственной среде, вне матки, и где же предел этому проникновению техники и химии в глубь той последней крупицы природы, которой является наше тело - островка, до сих пор еще не затронутого вторжением техники? Ответ на этот вопрос мы дать не сможем.