Но эта автономия развития изобретений - а мы все еще говорим о ней - лишь одна, и, добавим, наиболее бросающаяся в глаза сторона всего сложного явления. Правда, что, будучи раз сконструированным, автомобиль в определенном смысле "развивается сам", его формы, от года к году обновляющиеся, в такой же степени являются следствием моды (скрытая пружина которой - интерес промышленника), сколь и технических требований; правда и то, что автомобиль 2000 года мы не можем себе представить просто потому, что, несомненно, он был бы в вопиющем несогласии с современными критериями оценки. По тем же - эстетическим - соображениям мы были бы потрясены образом человека 500 000 года, возьмись кто-нибудь нам его нарисовать. Однако все это (напоминаю, мы все еще говорим об автономности, о "собственной жизни" изобретений) имеет значение лишь в "пределах вида", в данном случае автомобиля или атомной энергоцентрали. И не "внутривидовое" развитие изобретений формирует в конечном итоге совокупность нашего бытия. Это прежде всего следствие тех феноменов, тех открытий и изобретений, которые вчера еще никто не предвидел, или если как-то себе и представлял их материальное воплощение, то уж наверняка последствия их возникновения, мощно моделирующее, революционизирующее влияние на облик мира оставались непредвидимыми, выходящими за пределы самой смелой фантазии. Примеры? Атомной энергии, еще неизвестной (просто не верится!) два десятка лет назад, будет достаточно. А промышленность химии искусственных материалов? А телевидение? А кино, едва известное в конце прошлого столетия? Вопрос достаточно очевиден, чтобы требовать доказательств. Итак, мы должны ожидать выхода на сцену - в течение ближайших лет или десятилетий - именно таких новых факторов, таких могучих сил, таких изобретений или открытий, которые по своим последствиям окажутся столь же всесторонними и универсальными; говорить об облике грядущего, не учитывая эти неизвестные, значит еще раз малевать картинки, которые не принесут потомкам ничего, кроме веселья.