Имеются в виду мотивы коллектива, явления общественного порядка, то есть проблемы из области социологии и политики. Определенная автономность развития изобретений несомненна, иначе говоря, будучи однажды созданным, первый примитивный автомобиль или первая телевизионная аппаратура воздействуют (пусть даже самим своим несовершенством, уродством - хоть дело обстоит и не так просто) на массы конструкторов так, что начинается тот любопытный и достойный внимания процесс эволюции, в результате которого возникает ряд все более совершенных форм, которые можно сопоставлять друг с другом таким же образом, как биолог-эволюционист сопоставляет последовательные формы древней лошади или ящера. Аналогии подобного - эволюционно-биологического - типа можно множить. Владычеству отдельных видов, к примеру, тех же ящеров, пришел конец, когда на арену вступили млекопитающие; первые представители этого класса были животными небольшими, слабыми, во многом более примитивными, нежели высокоспециализированные гигантские ящеры, и несмотря на это в ходе биологического соревнования они принесли своим предшественникам гибель. А разве не так же выглядела история, скажем, паровой машины и двигателей внутреннего сгорания? Когда появился бензиновый мотор, гигантские и величественные паровозы, приводимые в движение паром, пересекали все континенты, нераздельно царя на них, а первые экипажи с двигателем Отто были неуклюжими и слабосильными уродцами. И вот за какие-то пятьдесят лет (биологической эволюции на аналогичный процесс потребовались сотни миллионов лет) мы пришли к тому, что в государствах с особо быстрым темпом развития техники, таких как Соединенные Штаты, железнодорожные линии оказались на грани банкротства, экономической гибели, а почти все перевозки приняли на себя самолеты и автомобили, приводимые в движение бензиновыми двигателями.