— Госпожа, ванна готова, — в комнату заглянула служанка и тут же юркнула обратно.
«Какая я госпожа», — мелькнуло в голове у Мари, но мысль она не додумала. Добралась до ванны — единственной роскоши из отдыха, которую она себе позволяла, к которой приобщилась в доме инквизитора — еще одна монетка в копилку обвинений. Разве ж будет хороший человек кажен день в воду лезть, шептались по углам служанки. Ведьма, точно ведьма! Мари вздохнула глубоко, окунулась в прохладу и аромат благовоний… Настойчивый, дурманящий, расслабляющий.
— Проснись! — кричал кто-то. — Проснись!
Аромат пропитывал легкие, заполнял сознание, и Мари скорее почувствовала, чем заметила, что вошел кто-то, и, обернув ее в покрывало, вынул из ванны, и понес куда-то… голос кричал, орал, звал, надрывался, но сознание уплыло вместе с голосом.
Часть 3. Текосовый крест
V
Мрачный и угрюмый, Станислав срывал злость на ни в чем не повинном столике в баре на втором этаже. Сон не желал его слушаться, и то, что вытворяли герои, ни в какие рамки не лезло. Убедить себя, что это всего лишь будущая книга, после произошедшего удавалось с трудом.
«Я схожу с ума, — думало Бренар. — Слава Богу, что я хотя бы не пишу стихов».
А наяву спину ощупывал пронзительный взгляд хитрющих глазок Яра, и Станислав бесконечно болтал ложкой в чашке, хотя чай пил без сахара. Но легкий нервный звон успокаивал. За столик присел Морис, он был чем-то расстроен.
— Знакомого казнили, — сказал он. — Сынишку школьного друга. В газете прочел. Вот, — он протянул Бренару карту.
Станислав щелкнул ридером, и перед глаза выплыла фотография казненного смутьяна с усиками и бородкой. «Контрабандист пойман и казнен», — гласил заголовок, но Бренар не смог читать дальше. В голове вертелось одно: «Я проверял у него пульс… я проверял у него пульс… до и после…».