Она была больше похожа на прожженного опытного ветерана, оценивающего нового рекрута, чем на тринадцатилетнюю девочку, говорящую о сопливом малыше. Антимодес готов был рассмеяться, но она была такой серьезной, такой искренней, что вместо того он обнаружил, что внимательно ее слушает.

— Но я беспокоюсь о Рейстлине, — сказала Китиара, морща брови в раздумье. — Он не похож на других. Не похож на меня. Я не могу его понять! Я пыталась научить его драться, но он такой болезненный. Он не может находиться с другими детьми. Слишком легко устает и выбивается из сил.

Она перевела взгляд на Антимодеса. — Я должна буду покинуть это место, — повторила она. — Но прежде чем я уйду, мне нужно знать, что Рейстлин сможет позаботиться о себе, что у него будет какой–то способ заработать на жизнь. Я думала, что если бы он обучился волшебству, то я могла бы не беспокоиться.

— Сколько… сколько ему лет, ты сказала? — переспросил Антимодес.

— Шесть, — сказала Китиара.

— Но… как насчет его родителей? Твоих родителей? Наверняка они…

Он остановился, потому что девушка больше не слушала его. Ее лицо выражало предельное терпение, с которым молодые люди обычно слушают особенно занудные и скучные речи старших. Прежде чем Антимодес закончил, она вскочила на ноги.

— Я пойду, разыщу его. Вам нужно встретиться.

— Моя дорогая… — начал было протестовать Антимодес. Он наслаждался беседой с этой интересной и привлекательной девушкой, но мысль о том, чтобы развлекать шестилетку, была, мягко говоря, неприятной.

Девушка проигнорировала его возражения. Она была уже снаружи, прежде чем Антимодес смог остановить ее. Ему оставалось только смотреть, как она легко сбежала по ступенькам, грубо отталкивая или врезаясь в каждого, кто оказывался у нее на пути.

Антимодес находился в затруднительном положении. Он не хотел, чтобы эта девочка снова обрушилась на него. Теперь, когда она исчезла, Антимодес не хотел иметь с ней никаких дел. Она взволновала его, оставив его с неприятным чувством, похожим на эффект слишком большого количества выпитого вина. Пить было приятно, но теперь у него болела голова.