— Башня, вообще–то, довольно приятное место, когда привыкнешь к ней, — сказал Антимодес. Он остановился, осторожно подбирая слова. Он не хотел лгать ребенку, но некоторые вещи были не подвластны пониманию даже этого не по годам развитого шестилетки. — Когда маг становится старше, гораздо старше, чем ты сейчас, Рейстлин, он идет в Башню Высшего Волшебства и там проходит испытание. И — да, иногда маг погибает. Сила, которой владеет маг, очень велика. И те, кто не способен контролировать ее или посвятить ей свои жизни, не приветствуются в нашем Ордене.

Мальчик выглядел очень серьезным и мрачным, его глаза были расширены. Антимодес слегка сжал его ладони и улыбнулся ему:

— Но это будет долгое, долгое время спустя, Рейстлин. Очень долгое время. Я не хочу пугать тебя. Я только хочу, чтобы ты знал, что тебе предстоит.

— Да, сэр, — прошептал Рейстлин. — Я понимаю.

Антимодес отпустил руки мальчика. Рейстлин невольно отступил назад, и, наверняка бессознательно, спрятал руки за спиной.

— А теперь, Рейстлин, — сказал Антимодес, — у меня есть вопрос к тебе. Почему ты хочешь стать магом?

Голубые глаза Рейстлина загорелись:

— Мне нравится ощущать магию внутри себя. И, — он оглянулся на Отика, хлопотавшего за стойкой, — и когда–нибудь настанет время, когда толстые трактирщики будут кланяться мне.

Ошарашенный Антимодес уставился на ребенка, чтобы понять, шутит ли он.

Рейстлин не шутил.

Рука бога на плече Антимодеса неожиданно дрогнула.

4

Месяц спустя Антимодес был тепло принят в элегантных покоях Пар–Салиана, мага Белых Одежд, главы Конклава Магов.

Эти двое магов очень отличались друг от друга, и скорее всего не стали бы друзьями при других, обычных, обстоятельствах. Оба были примерно одного возраста, около пятидесяти лет. Все же Антимодес был светским человеком, а Пар–Салиан — книжником. Антимодес любил путешествовать, обладал деловой хваткой, никогда не пренебрегал хорошим пивом, красивыми женщинами или уютными трактирами. Он был любопытен и дотошен, щепетилен и в стиле одежды, и в своих привычках.