Она пристально оглядела их. — Слушайте, скорее всего, вы видите меня в последний раз. Идем со мной. Я покажу вам кое–что, если вы пообещаете никому не говорить.

Войдя в маленькую комнату, где она спала, она извлекла из–под матраса грубо сшитый самодельный кожаный мешочек.

— Вот. Здесь мое сокровище.

— Деньги? — спросил Карамон.

— Нет! — фыркнула Китиара. — Кое–что получше денег. Мое… мое право первородства. Доказательство того, что я — наследница Ут–Матар.

— Можно посмотреть? — заискивающе попросил Карамон.

Китиара не разрешила.

— Я обещала отцу, что никому не покажу его. По крайней мере, пока. Но когда–нибудь ты его увидишь. Когда я вернусь сюда богатой и могущественной, скача на коне во главе моего войска, тогда ты его увидишь.

— Мы будем в твоем войске, правда, Кит? — сказал Карамон. — Рейст и я.

— Вы будете офицерами, вы оба. Я буду вашим командиром, разумеется. — тоном, не терпящим возражений, сказала Кит.

— Я бы хотел стать офицером. — Карамон загорелся идеей. — А ты, Рейст?

Рейстлин пожал плечами.

— Мне все равно. — Еще раз взглянув на мешочек, он тихо прибавил:

— Нам нужно идти, а то я опоздаю.

Кит оглядела их, уперев руки в бока.

— Да, думаю, вам пора. Карамон, после того, как проводишь Рейстлина, возвращайся прямо домой, слышишь? Не вздумай околачиваться возле школы. Вам двоим придется привыкнуть к тому, чтобы быть отдельно друг от друга.

— Хорошо, Кит. — Теперь была очередь Карамона бросать угрюмые взгляды на сестру.

Рейстлин подошел к матери, взял ее за руку.

— До свидания, мама, — сказал он прерывающимся голосом.

— До свидания, милый, — сказала она. — Не забывай надевать капюшон, когда сыро.

И это было ему прощальным напутствием. Рейстлин пытался объяснить матери, куда он отправляется, но она была совершенно не способна усвоить это. — «Учиться магии? Зачем? Не будь глупым, дитя».

Рейстлин сдался на этом. Они с Карамоном покинули дом, когда солнце позолотило верхушки валлинов.