Рейстлин подумал об этой тихой, темной комнате, о мирных часах обучения, не прерываемых буйными братьями или сердитыми сестрами, и улыбнулся.

— Думаю, да, — ответил он.

Карамон поднял с земли палку и тыкал ею в воздух, воображая, что это меч.

— А я бы ни за что не захотел там учиться. Точно знаю. И тот учитель… У него рожа как у лягушки. Он выглядит подлым. Как ты думаешь, он не станет бить тебя?

Учитель, Мастер Теобальд, действительно выглядел не по–доброму. А их первая встреча показала, что он был еще и высокомерен, самолюбив и скорее всего был тупее большинства своих учеников. Не будучи способным завоевать их уважение, он наверняка запугивал их побоями. Рейстлин видел длинный ивовый прут, стоящий на видном месте возле учительского стола.

— Если даже и станет, — сказал Рейстлин, думая о том, что говорил ему Антимодес, — это будет всего лишь очередным ударом кузнечного молота.

— Думаешь, он будет бить тебя молотком? — в ужасе стал допытываться Карамон. Он остановился посреди дороги. — Ты не должен идти в такое жуткое место, Рейст.

— Нет, я не это имел в виду, Карамон, — сказал Рейстлин, пытаясь быть терпеливым со своим невежественным братом. — Я попытаюсь объяснить. Вот сейчас ты дерешься палкой, но когда–нибудь у тебя будет меч, настоящий меч, ведь так?

— Ага, будь уверен. Кит обещала привезти мне один. Если попросишь, она и тебе привезет меч.

— У меня уже есть меч, Карамон, — сказал Рейстлин. — Не такой, как твой. Он сделан не из металла. Мой меч — во мне самом. Сейчас это не очень хорошее оружие. Ему нужно придать форму молотом. За этим я и иду в школу.

— Чтобы научиться делать мечи? — Карамон наморщил лоб в чудовищном умственном усилии. — Так это школа, где учат кузнечному делу, получается?

Рейстлин вздохнул.