- Хм-м. Значит, я каждый раз портачила?
- Нет… Нет, не думаю. - И они указали на скомканное письмо, которое Дайна Мэй зажала в кулаке. - Как ты считаешь, счего начались все эти мерзкие тайны, а?
- Какого черта, откуда мне знать? Ведь именно поэтому я… - Тут она почувствовала, как ее резанула догадка, и сразу же навалилось осознание собственной тупости. Она припала к прохладному железу и стала легонько биться об него головой. - Ох! Ох, ох, ох!
Она опустила глаза на мятую распечатку. Низ был оборван, испачкан, практически нечитаем. Ничего, эту часть она помнит наизусть. Две Элен пытались разобраться с заголовками. "Но теперь не надо разгадывать технические секреты или шутки продвинутых студентов. Может, стоит поискать цифры, значащие что-то для Дайны Мэй Ли".
- Если какие-нибудь загруженные, души стерегут эту дверь, того, что вы двое уже сделали, должно было хватить. Полагаю, вы правы. Я должна постучать в эту дверь условным стуком… - Если не сработает, она попробует что-нибудь еще, а потом еще. И так дотянет до пяти часов, после чего вернется в здание 0994, счастливая оттого, что получила работу с возможностью роста…
"Домик на дереве в Тарзане". Тогда у Дайны Мэй был свой шифр. Детское увлечение. Она и ее друзья разработали целую систему передачи чисел с помощью стука. Она просуществовала недолго, поскольку терпения хватало у одной только Дайны Мэй. Но…
- Семь тысяч четыреста семьдесят четыре, - наконец сказала она.
- М-да? Прямо посреди этого сфабрикованного номера сообщения?
- Угу. Когда-то, давным-давно, я пользовалась этим как паролем. Ну, знаешь, вроде как "Стой, кто идет?" в военных играх. А остаток строки должен быть отзывом.
Две Элен переглянулись.
- Коротковато для того, чтобы иметь значение, - сказали они.
Потом обе потрясли головами, не соглашаясь сами с собой.
- Валяй, Дайна Мэй, пробуй.
Система соответствия стуков и чисел была проста, но на миг Дайна Мэй совершенно ее забыла. Она держала бумажку перед глазами и тупо смотрела на цифры. Ага. Внимательно, очень внимательно она начала сортировать цифры, идущие после "7474". Строка оказалась куда длиннее детских посланий ее приятелей. Да и она сама никогда столько не зашифровывала.