- Забавно, - хмыкнула владелица доллара.

"Хм?"

- А чего ты ожидала, Элен? Мне же было всего восемь лет.

Они уставились на дверь.

Ничего.

- Ладно, перейдем к плану Б. - "А потом к В, Г, Д, Е, пока наше время не истечет".

Неожиданно раздался скрежет, будто какое-то старье разваливалось на части. Круглая дверь поддалась под рукой Дайны Мэй, и она отпрыгнула назад. Диск все поворачивался, медленно-медленно поворачивался. Через несколько секунд железо с грохотом бухнулось на землю увхода… и перед глазами возник пустой коридор, уходящий в недра горы.

Внутри, кажется, никого не было - по крайней мере, на четверть мили вперед. Вокруг ничто не напоминало стандартные корпуса "МегаТеха". Ни теплых панелей красного дерева, ни светящихся полос. Здесь под звукопоглощающим потолком горели флуоресцентные лампы, а стены были окрашены в бежевый цвет, так часто встречающийся в разного рода официальных учреждениях.

- Похоже на подвальные лаборатории Норман-холла, - заметила одна Элен.

- Там хоть люди были, - отозвалась другая.

Обе они говорили шепотом.

А еще тут имелись лестницы, ведущие вниз. Вниз, и только вниз.

Дайна Мэй сказала:

- А у вас нет такого чувства, что, кто бы тут ни обитал, он заключен на долгий срок?

- Что?

- Ну, сортировщики из здания ноль девятьсот девяносто девять были наняты на однодневную работу и думали, что свободно могут сообщаться с внешним миром по телефону. Наша группа поддержки потребителей шесть дней находилась на учебе и, наверное, еще только один день отвечала на запросы, но у нас не было никаких внешних контактов.