– Жора! – не выдержала я. – Что я могу скрывать или прятать, если меня саму на всю ночь упрятали в каталажку! Когда бы я могла здесь что-то спрятать?

– Да верю я тебе, верю. Разбираться надо во всем. Тут вообще такая карусель завертелась…

– Погоди, не рассказывай – Ольга просила приехать к ней вечером, там и поговорим. Дай мне только хотя бы душ принять, о ванне я уже и не мечтаю.

– Конечно, конечно, – милостиво разрешил Жора.

Почувствовав себя после душа гораздо лучше, я причесалась, переоделась и вышла к Жоре значительно посвежевшая.

– Полина, ты неотразима! – подхалимски произнес Жора. – Даже бессонная ночь в отделении и четыре часа грязной работы тебя не портят!

– Да, – согласилась я. – Мне бы асфальт устроиться укладывать – вообще бы расцвела!

Жора, никогда не могший по достоинству оценить мое чувство юмора, замолчал.

Мы вышли на улицу, сели в мою машину и поехали к Ольге. Она встретила нас так, словно ждала всю жизнь.

– Ну наконец-то! – недовольно проговорила она, пропуская нас в квартиру – перед этим она минут семь внимательно изучала нас в глазок.

При этом, пройдя в квартиру, я обратила внимание, что хоть как-то навести порядок в квартире сестра так не удосужилась. Ну, понятно, разве можно после нервного срыва еще и физическим трудом заниматься?

– Оля, только давай без трагедий, ладно? – устало попросила я, опускаясь на кучу тряпья на полу, видимо, служившего им с Жорой ночью постелью. – Мне, знаешь ли, тоже довелось провести не самые лучшие сутки в моей жизни!

– Ох, а уж что я пережила! – Ольга все-таки не смогла обойтись без театральщины и, прижав руки к груди, закатила глаза, выдержав паузу. – Я чуть не умерла! – добавила она для пущей убедительности.