Кстати, когда мы подсчитали примерную стоимость полученных товаров, выяснилось, что, купив все это дерьмо на рынке, мы выиграли бы втрое. Если только так и не опознанный нами странный стеклянный предмет не покрывает всей стоимости. Но разве в этом дело для Ольги? Там же сюрприз обещали!

Чтобы не впасть в депрессию по поводу так бездарно потраченных денег, Ольга тут же стала искать применение полученным вещам.

Босоножки были отложены для Лизы «на вырост», дешевые вилки перевезены на дачу, а странный стеклянный предмет, похожий на ночной горшок, Ольга водрузила на пианино рядом с фарфоровой вазой, сказав, что это вполне в стиле модерн.

На мой взгляд, это было в стиле публичного дома, но сестра и слушать ничего не хотела, а я не стала настаивать, опасаясь депрессии.

Единственным предметом, которым регулярно стали пользоваться, оказался рожок для обуви, но так как он был пластмассовым, то быстро сломался.

А вот париком безраздельно завладела Лиза. Единственное условие, которое поставила дочери Ольга – никогда не появляться в нем при ней. И Лизонька крутилась в нем перед зеркалом, когда мамы не было дома.

И вот теперь этот атрибут понадобился мне. Больше всего опасаясь, что Лиза утащила его к бабушке, я осторожно спросила:

– Оля, а где тот миленький рыженький паричок, который тебе прислали почти даром?

Ольга окаменела. Потом тихо спросила:

– Ты что, и его собираешься нацепить?

– Именно так! – кивнула я.

– Боже мой! – вздохнула Ольга. – То родная дочь хочет меня в гроб вогнать, теперь сестра! Я его спрятала специально, но если уж он тебе так необходим…

Не закончив фразы, Ольга вышла из комнаты. Я уже привыкла к тому, что, по мнению сестры, все ее родственники только и мечтают о том, чтобы вогнать бедную Ольгу в гроб, поэтому не стала комментировать это очередное заявление. Рыжий парик волновал меня сейчас куда как сильнее.