Дойдя до Большой Казачьей, я увидела привычную для этой улицы и этого часа картину – у обочины небольшими группками стояли девушки определенного сорта. Периодически возле них останавливались машины, некоторые девушки уезжали, другие продолжали стоять.

Присмотревшись, я пришла к выводу, что даже превратив себя в такое пугало, над чем работала весь вечер, все равно выгляжу лучше половины представленного контингента. Боже мой, и на них кто-то клюет?!

«Ладно вам, Полина Андреевна, задаваться, – одернула я сама себя. – С самооценкой у вас все в порядке, но вы здесь с другой целью, а не для того, чтобы понять, как высоко котируетесь среди продажных женщин!»

Почти все девчонки держали в руках сигареты – кто действительно курил, те же, кто так и не сумел научиться, просто пускал дым, считая, видимо, что так выглядит сексапильнее.

Я отошла под дерево и, достав пачку «Мальборо», тоже закурила. Пока на меня внимания не обращали. Докурив, я подошла к двум девчонкам, совсем уж неказистого вида, безнадежно пытающихся обеспечить себя работой на эту ночь.

– Привет, – сказала я, подходя.

– Привет, – ответила одна из них, повыше ростом и покрепче.

Вторая промолчала.

– Наташку не видели?

– Какую Наташку? – спросила высокая.

– Да Головачеву. Ну, светлая такая, с Катькой все время ходит.

– Не знаем мы никакую Наташку, и ты отсюда вали, – зло отозвалась маленькая.

– Ну как же! – не сдавалась я. – Они всегда вместе ходят, и всегда здесь тусуются!

– А тебе она зачем? – полюбопытствовала высокая.

– Бабки она мне должна, обещала сразу отдать, а сама перекрылась куда-то. А я как раз на мели сейчас…

– Тебе сказали – вали отсюда! – повысив голос, повторила маленькая. – А то сейчас так навешаем, никаких бабок на лекарство не хватит.