Можно было бы, конечно, сказать, что на завтра я наметила уборку в квартире, но моя сестра в ответ на это заявление просто расхохоталась бы.

Правда, можно было привести один аргумент, что я и не замедлила сделать:

– А как же я оставлю свою квартиру незапертой?

– А что тут такого? – удивилась Полина.

– Так воры же на самом деле могут залезть!

– Да что у тебя брать-то! – пренебрежительно фыркнула сестра.

– У меня, между прочим, компьютер стоит! – обиженно ответила я. – Мой, можно сказать, кормилец!

– Давно ли он тебя кормил? – съязвила Полина.

– Мне, между прочим, за перепечатку должны заплатить, которую я взялась делать! – гордо сообщила я.

– Сделала? – усмехнулась сестра.

Я тут же вспомнила, что не сделала.

Нет, вот ведь язва! Это я про Полину. Ведь прекрасно знает, что мне некогда было этим заниматься, что я ее же выручала! И как можно быть такой бездушной?

По моему молчанию и надутому виду Полина поняла, что перепечатку я так и не закончила.

– Ладно, – сказала она вдруг, хлопнув меня по плечу. – Если вдруг и упрут твой рыдван, обещаю, что компенсирую тебе его стоимость. Хотя я очень сомневаюсь, что он кому-то нужен, кроме тебя!

Так, не вышло. Ну, зато компенсацию с Полины стребовать будет можно, если что. И то неплохо. А перепечатку все-таки надо закончить – там и осталось-то всего-ничего, чуть больше половины.

Ладно уж, съезжу я в этот институт – в конце концов, это не Большая Казачья, и там, по крайней мере, мне ничего не угрожает. В крайнем случае пошлют подальше, и все. А это лучше, чем презрительные упреки Полины.