Ученые же, в числе двух человек, позже прибывшие в отделение, пришли к удивительному выводу, что неизвестный прибор не мог быть сделан на Земле, и, следовательно, был изготовлен вообще неизвестно где. Тогда гражданин Лютиков, видимо, не имея возможности отрицать, заявил, что ему необходимо сделать важное сообщение. Однако он утверждал, что делать его в отделении милиции не место, и через некоторое время, ушедшее на решение этого вопроса, вместе с учеными отбыл в Президиум Академии наук.

Велосипед же гражданина Лютикова марки "Салют" остался в отделении. Наши эксперты его детально обследовали, но не смогли обнаружить каких-либо различий с обыкновенными промышленными образцами. Все товарищи в милиции терялись в догадках, строя различные предположения о произошедшем, и трудно было решить, кто же из них прав. Некоторые, знакомившиеся с научно-фантастической литературой, склонялись к мысли, что гражданином Лютиковым называл себя какой-либо космический пришелец, наделенный неземной физической силой, хотя и не были в этом вполне уверены. По моему же мнению дело здесь в чем-то другом, потому что студенческий билет был у него в надлежащем порядке, подписан деканом, чья подпись удостоверялась печатью, а с факультета, на котором он учится, сообщили, что он действительно является студентом, причем числится на хорошем счету, но в чем дело, я еще не знаю..."

Здесь инспектор Верстаков прервался, глубоко вздохнул и нахмурился. Перед мысленным взором старшего сержанта снова проходили все непонятные подробности сегодняшнего происшествия. Верстаков немного подумал, потом обмакнул ручку в чернила и закончил свой рапорт: "Однако я твердо уверен, что все в конце концов прояснится, и что ученые, конечно, разберутся, может быть, уже разобрались".

А в Президиуме Академии наук гражданин Лютиков в это время уже делал свое сообщение, стоя перед десятками видных ученых, собравшихся здесь с удивительной быстротой.