От слабости он выронил портфель на асфальт, и тотчас же почувствовал, что все прошло, что он снова может двигаться.

Первым делом Серафим Сергеевич подхватил драгоценный портфель с тротуара, и тогда он немедленно остолбенел вновь - вновь нашла эта непонятная слабость, не было сил пошевелиться.

От бессилия он еще раз выронил тяжелый портфель, и сразу же опять обрел способность двигаться. Серафим Сергеевич был в полном смятении: происходило что-то совершенно непонятное и необъяснимое, выходящее далеко за рамки его житейского и научного опыта. Машинальным движением он опять взял портфель и тотчас же застыл без движения в третий раз.

Сидящий за рулем "Запорожца" энергичный молодой человек проявлял к нему большой интерес. Кипятилин напрягся из последних сил, но никаких сил опять не было, и он так и стоял, словно большая восковая кукла, прекрасно понимая, несмотря на смятение, как нелепо он выглядит со стороны.

Он в третий раз не удержал в руке портфель, и немедленно вновь обрел способность к движению. Как раз в этот момент светофор переключил цвета, и "Запорожец" вместе с другими машинами умчался прочь.

Подчиняясь непроизвольному порыву, Серафим Сергеевич протянул руку к портфелю, схватил его, каким-то шестым чувством уже понимая, что необъяснимые метаморфозы странным и непостижимым образом зависят от того, держит ли он портфель в руке или нет. Но мысль об этом отстала от непроизвольного движения, и портфель уже опять был в его руке. Однако в этот раз не произошло ничего. Кипятилин выпрямился и машинально помахал портфелем. Никаких сверхъестественных странностей больше не было.

Взволнованный, смятенный старший научный сотрудник, будущий доктор наук, осторожно огляделся по сторонам. Ничего больше не случалось. Он двинулся дальше, как автомат, еще долго не понимая, куда и зачем он идет.

Мог ли предполагать Серафим Сергеевич Кипятилин, что часть его энергии, которую он тратил на переноску портфеля с материалами к диссертации, поможет стартовать с Земли представителям другой цивилизации?..

На станции Годуновка Юра и Галя, сгорая от нетерпения, долго ждали электричку, а потом целых сорок минут им казалось, что электричка едва ползет, чуть ли не стоит на месте.