Сарри вскрикнула. Это было, судя по всему, какое-то совершенно неведомоесущество. Глаза отказывались отыскать в его облике что-либо даже отдаленнознакомое. Она отступила и инстинктивно подняла руку, готовясь отразить удар.Спустя мгновение ее осенило: даром, что ли, она — Голос? Тихим шепотом онапоздоровалась с существом сразу на многих языках, робко уповая на понимание.
— Привет, — ответило чудище. За стеклянной маской расплылась улыбка.
Она поняла, кто стоит перед ней. Шаром он выглядел из-за скафандра.Приглядевшись, она разобрала на шлеме опознавательный символ — человеческуюфигурку, а потом узнала самоуверенное лицо с острыми чертами.
— Наврен? — ахнула она.
Он ничего не сказал — очень несвойственное ему поведение, — а протянул ейблокнотик. Убедившись, что она его ухватила, он беззвучно пропал в метели.Оставленные им глубокие следы тотчас стал засыпать снег. Как будто встречине было вовсе...
Сарри без происшествий добралась до павильона, сменив отчаянно заскучавшегоспециалиста по нервной системе внеземных существ.
Оставшись наедине, она открыла блокнот Наврена. В нем оказалась длиннаяпоэма о гейзере, извергающемся на другой планете. Она поняла, что речь идетоб ином, сине-зеленом мире. Судя по усыпанному звездами небу, делопроисходило где-то в центре Млечного Пути. Автор не был указан, однако невызывало сомнений, что стихи были сочинены другим человеком-Голосом. Болеетого, рифмами и образами поэма почти не отличалась от той, что сочинилаСарри. В ней даже фигурировали те же символы... Гейзер связывал воединожизнь и звезды, чувство и целесообразность, органическую жизнь иблагословенных Наставников... Но больше всего Сарри огорчило то