— Я не хотела обманывать, — прошептала девочка, желая защититься.
— Еще как хотела! — Эджи засмеялся, и это сгладило неловкость. — Твои мыслия тоже знаю. Знаю, кем бы тебе на самом деле хотелось стать.
Она молчала.
— Наставником, конечно.
— Нет! — возмутилась она.
— Не спорь. Ты завидуешь нашему бессмертию. Ты лежишь ночами без сна, мечтаяо всеведении. — Он помолчал. — Если дать тебе волю, ты бы захотела статьглавной на нашем корабле. Этого желает любой человек. Такова ваша натура.
Он был прав. В глубине души Сарри теснились темные желания, которые онаскрывала от всех, в том числе от самой себя... Под грузом стыда и страха онавнезапно потеряла равновесие и упала. Мертвые бабочки залепили ей лицо,грозя удушить. Теплые неживые руки снова поставили ее на ноги, теплыебессмертные слова заверили, что ей нечего переживать: все обстоит отлично, икакие бы мысли ни бродили в ее детской головке, ее любят и всегда будутлюбить...
2
Новый роман Сарри пел хвалу жизни на космическом корабле.
То было грандиозное эпическое полотно без сюжета, вызвавшее признательностьу всех разумных органических форм. В свои шестнадцать лет Сарри внезапнообрела известность. Все переводы были выполнены самостоятельно, независимоот способа чтения аудитории: глазами, осязанием или обонянием. Наиболеестрастные поклонники приходили к ней в сектор, чтобы выразитьпризнательность: то был причудливый парад благодарных читателей. Явилисьзасвидетельствовать почтение даже фукианы — укутанные в плетеные мантиигромоздкие туши с тусклыми глазенками за черными шорами. Этот общественныйвид со строгим кастовым делением и богатой историей рабского существования