Он пригладил редкие искусственные волосы.

— Меня породил человеческий гений. Ему я обязан своим существованием. Он жепоставил передо мной благородную задачу. Когда я принимаю такой облик, тоэтим превозношу тебя и весь твой вид.

Сарри кивала, впитывая каждый звук, все мельчайшие интонации.

— Я живу на «2018СС» со времени его создания. Сколько мне в таком случае лет?

Она знала ответ: несколько миллионов.

— Если бы я смог стать органической формой, то предпочел бы быть человеком.— Еще одно поразительное высказывание. Однако он поспешил продолжить: —Представь себе, дитя, что ты способна стать особью иного вида. Не вабстрактном смысле, как это пытаются делать Голоса, а по-настоящему, изплоти и крови. Кому бы ты отдала предпочтение?

Она нагнулась и осторожно подняла умирающую бабочку. Та была вся в пыльце,тельце оказалось на удивление теплым и совершенно невесомым; ее хоботок былприспособлен к питанию нектаром из диковинных, давно вымерших, как и онасама, цветов. Бабочка пискнула и выпустила в Сарри ароматное облачко.

— Вот ей, — ответила Сарри, поскольку ничто другое не пришло ей в голову.

Лицо Наставника выразило сомнение.

— Почему, детка?

— Она так красива...

— Неправда. Ты солгала мне. — В его тоне не было раздражения, но в глазахгорел огонь. — Я тебя знаю, Сарри. Я тебя знаю гораздо лучше, чем ты самазнаешь себя. Сейчас ты мне солгала. Во-первых, эти цвета — не из твоихлюбимых. — Он взял у нее трупик. — Bo-вторых, велика ли ценность превращенияв красивое существо? Этот вид спал в нашей «библиотеке» на протяжениипятисот тысячелетий, ненужный и забытый, и оставался бы таковым до скончаниявека, если бы не твоя воля.

Он выпустил бабочку из пальцев. Оба наблюдали, как она медленно падает,вращаясь на лету, словно бумажный пропеллер.

— Ты — именно та, кем тебе следует стать, Сарри. — Мудрые, вечные глазаулыбались, между губами появился розовый кончик языка. — Вселенная полна