Четыре года назад была начата разработка Кармана, заложена Колония. Я доброволец, прибыл сюда работать по специальности, добровольцем прибыл сюда... я - добровольцем... Мой непосредственный начальник иначе как Камикадзе меня не называет... Он всех добровольцев так называет. У меня есть причина, говорил ему я. Забавно, говорил он. Какая же?.. Что? Зачем я это вспоминаю? Сейчас не это важно. Важно сейчас другое. На чём я остановился?.. Добровольцем прибыл сюда. Сюда? Эта палата... Где я теперь?

- Понимаете, друг мой, вы перенесли тяжелую болезнь. В некотором роде... Вы знаете что-нибудь о картонных дурилках?

Он мог и не спрашивать, он мог и не спрашивать меня. Кто в третьем Кармане не знает о картонных дурилках? Здесь есть леса, поля, реки, птицы, насекомые - всё как на Земле; может быть, только внешний вид травы, деревьев, птиц и рыб, да размеры насекомых отличаются от тех, к каким привычен человеческий глаз, и ещё там какие-то тонкости, тончайшие различия на физиологическом уровне, а так всё очень похоже, всё узнаваемо. Нет здесь только крупных животных, загадка - почему? И есть, прячутся где-то в лесах неуловимые непостижимые Кукольники, Кукловоды, Кукольных Дел Мастера, просто Мастера - выбирай, что нравится - способные делать из людей картонных дурилок. Ужас, бич этого мира... Ещё бы я не знал о картонных дурилках... И догадка - мгновенная, ослепительная, как ярчайшая вспышка. Я не болел, я был у Мастеров, я - картонная дурилка, у которой обрезали ниточки. Мне страшно.

- Это же редчайший, исключительный случай. Вы, друг мой, первый человек, который обрёл сознание, пережив такое... И не надейтесь теперь, что скоро вас выпустим. Месяц как минимум продержим. Будем вас изучать, просвечивать, прощупывать. Нет, вы только подумайте, первый случай! Значит, возможно это, значит, и мы сумеем.

Он был искренне рад, этот доктор с офицерской выправкой.