Я давал ему шанс, давал ему надежду, что других таких же он сумеет когда-нибудь вылечить, но легче мне от его радости не стало... Страшно... Бывает такое в жизни, что-то узнаешь про себя вдруг, узнаешь, например, что предрасположен к аллергии; что есть, сидит в тебе такое, и словно опору из-под тебя выбили, опору уверенности в себе, в своём здоровье, в котором ранее вроде бы не сомневался, и мгновенно приходит слабость, начинаешь прислушиваться к себе, разглядывать по утрам руки, тело, малейшие пятнышки и царапины представляются уже симптомами, думаешь об этом, ждёшь. И представляешь, что вот сейчас, через секунду, через другую ЭТО начнется... Я не помню своей жизни дурилкой, но мне страшно, потому что кажется, всё вернётся вновь. Первый случай, но выздоровления ли? Может, лишь временное возвращение памяти, а дальше...

- Доктор, а если это временно?

Он понял, почувствовал мой страх. Но как ещё он мог меня успокоить? Нахмурился и сказал:

- Не думайте об этом, друг мой, - не было уверенности в его голосе, старайтесь не думать... Всё теперь будет хорошо...

...Завтра выписываюсь. За месяц Виктор Сергеевич и компания не управились: завтра заканчивается седьмая неделя с того памятного дня, когда ко мне вернулось сознание. И завтра выписываюсь... В тот же день меня перевели в другую палату: светлую, с огромным окном, за окном гаражи, дальше кордон, ещё дальше - лес. В сумерках зажигаются там огни: непостоянные, колеблющиеся, красные, жёлтые, зелёные, синие - разноцветные - костры Мастеров. Кажется невероятным, что я побывал там и сумел вернуться. Думал бы, что всё - мистификация, если бы не эти неровные полоски шрамов по всему телу, не ощущение скованности при ходьбе, когда клонит на бок: одна нога у меня теперь короче другой; и не вечный скользкий комок в горле - давит изнутри, мешает говорить. Ничего, ничего, я жив, всё помню, мыслю, вроде бы, здраво, завтра отправляюсь в Метрополию. В общем, мне повезло, повезло...