— Я больше не могу идти! Я устал! У меня руки замерзли! Ноги отнялись!

Малец шмыгал носом, стараясь разжалобить попутчиков. Выдернув из носа льдинку, к которой примерзло несколько темных волосков, он замолк на мгновение, затем незаметно сунул её в рот и вновь заплакал:

— Кушать очень хочется! Мы уже два дня ничего не ели!

— Да, осерчала совсем старуха, — откликнулся второй путник, парень постарше. Он тоже радовался неожиданной передышке. — Силивёрст, скажи, куда мы бредём в такой снегопад? С дороги-то давно сбились, — обратился он к третьему страннику, старику с длинной седой бородой.

— Давайте посидим под этой ёлкой, пока не кончится снег! — опять захныкал тот, что помладше.

Слезинка, выкатившаяся у него из глаза, тут же превратилась в сверкающий кристаллик льда. Старик замедлил шаг. Его морщинистое лицо, выдубленное суровыми ветрами, оставалось непроницаемым. Длинная борода, превратившись во множество маленьких сосулек, при порывах ветра звенела подобно бубенцам лошадиной упряжки. Старик посмотрел на хныкающего мальца, затем сурово сказал, словно отрубил:

— Сиди! Без тебя быстрей до жилья дойдем!

Отвернувшись, он зашагал дальше, как ни в чём не бывало.

— А я чо, я ничо! — испугался малец.

Он резво выбрался из сугроба и побежал догонять старика. Парень постарше на ходу теребил руками заиндевевшие лицо и уши.

— Ну, Мраз, Ящер его загрызи — заморозил совсем! Это Чернобогово отродье нас совсем изведёт…

Старик резко остановился. Малец, бежавший за ним следом, с размаха ткнулся в широкую спину Силиверста. Старик вновь развернулся, рыкнул, обрывая парня на полуслове: