— Я... — Она закрыла рот, пока еще не успела наговорить глупостей, откинула голову назад и уставилась на пластиковый потолок. — Да, сэр. Я прекрасно себя чувствую.

На этот раз смешки попытались скрыть, притворяясь, что откашливаются. МакГиннесс распрямила плечи и посмотрела на добродушно улыбающегося полковника.

— Несомненно, лейтенант. Ваша поправка вдохновит нас всех.

По крайней мере, у него есть хоть какое-то чувство юмора. Офицеры вернулись к вялому передвижению по столовой и односложным фразам. МакГиннесс ждала, что Креспи скажет что-то еще, но он молчал и снова начал наблюдать за членами экипажа, бесцельно бродящими вокруг.

Она почувствовала приступ резкой боли в животе, как от сильного удара кулаком. Чтобы отвлечься от боли, она решила выяснить, что знает Креспи. Глотнув из термоса слабого кофе, она постаралась задать вопрос таким тоном, словно ответ ее совершенно не интересовал:

— Я буду работать под вашим началом на борту «Безымянной», сэр?

Креспи снова посмотрел на нее своим пронзительным взглядом.

— Мало вероятно, МакГиннесс. Если, конечно, вам не изменит удача. Я предполагаю заниматься серией мучительно банальных и скучных экспериментов.

Ей показалось, или он действительно пытался что-то скрыть. Узел у нее в животе еще более затянулся. Понять, что у Креспи на уме, было безумно сложно, но если бы ей пришлось делать ставки, она сказала бы, что он, как и все остальные, ничего не знает.

— Звучит обнадеживающе, — произнесла она и отвернулась, продолжая притворяться скучающей. — «Безымянная» слишком засекречена, чтобы мне это понравилось.

Креспи наклонился к женщине:

— Если так, то почему вы сами вызвались лететь сюда?

МакГиннесс пожала плечами:

— Хороший вопрос.

«И вам совсем не обязательно знать ответ, сэр», — добавила она про себя.

Несколько секунд они молчали. В конце концов она посмотрела на него, на складку над проницательными глазами, изучавшими ее лицо. Казалось, что полковник собирается сказать что-то еще...