Джейк устроился в кресле поудобнее.

– Вполне возможно, что я не самый подходящий опер для данного дела, – ведь мне мерещится рука этих чертовых тэк-лордов чуть ли не во всех бедах, приключающихся в мире.

– Некоторое время я сама подозревала, что они подкупили даже моего отца.

– Но теперь, когда ты снова с ним работаешь, эти подозрения возникают реже?

– После тех событий в Мексике... нет, я не могу снова полностью ему доверять, – ответила Бет. – Но когда все, какие только возможно, правительственные организации начали давить на меня, уговаривать помочь ему, чтобы ускорить заключительную стадию работы, – я просто не сумела отказать им.

– Знаю, ведь это все происходило у меня на глазах.

– Большая часть, но далеко не все. Яростнее всего я спорила сама с собой. Ну, как бы там ни было, в конце концов я позволила себя уломать. Знаешь, труднее всего оказалось оставить на время тебя в БЛА и переехать сюда, чтобы работать в организованной для отца лаборатории. Тэк – очень страшная вещь, и если я смогу помочь его уничтожить – ради этого стоит многим пожертвовать.

– Насколько близка к готовности его антитэк-система?

– Мы сделали почти все. Теперь уже скоро.

– Пора, пожалуй, кончать разговор, Бет, – неохотно сказал Джейк. – Не самое удачное у нас выходит Рождество.

– Ничего, мы свое возьмем потом, – пообещала она.

Почти целую минуту Джейк сидел в кабинке и смотрел на погасший экран.

Идущий по второму кругу Санта-Клаус хотел было снова предложить ему кружку эгнога, но передумал.

А вот в Англии зима была настоящей.

По всему Барсетширу густо, бесшумно падал снег. К утру он завалил болота, окружавшие тюрьму максимальной охраны № 22 слоем в фут, а то и больше; резкий, порывистый ветер завывал в высоких неокаменных стенах.

Силовое поле одного из ограждений, отделявших лазарет от остальных зданий тюрьмы, слегка барахлило; резкие, хрипловатые звуки далеко разносились в серенькой рассветной мгле.