Т. Рейсберсон, убитый в Вашингтоне, округ Колумбия, в конце прошлого октября, – обучал спецвойска боевым действиям в джунглях еще для первой бразильской войны. Только дело тут в том, Джейк, что этот hombre превратился в весьма красноречивого критика бразильских, да и вообще войн, начал организовывать всякие там движения за мир – ну и армия послала его пастись на травку. К тому моменту, как полковника замочили, он руководил исследовательским антитэк-центром в окрестностях Балтимора. Кстати, двоих из его лучших работников перевели в Беркли, на помощь Киттриджу.

– И снова связь с отцом Бет, – задумчиво сказал Джейк. – Жозеф Бушон и его жена тоже были знакомы с профессором и Бет.

Гомес сделал большой глоток.

– Шестой жертвой оказался доктор Франсиско Торрес, которого исполосовали в Мадриде в середине ноября, – продолжал он. – Конечно, доктор Торрес работал в полевом госпитале Объединенных Наций во время второй войны – так ведь это еще не делает его военным преступником.

– Для тебя не делает, а какой-нибудь псих может глядеть на вещи совсем иначе.

– Verdad

– Сэндз... Киттридж... – медленно сказал Джейк. – О'кей, а были в этих убийствах какие-нибудь неувязки? Какие-нибудь детали, не совсем согласующиеся с почерком Неизвестного Солдата?

– Текст записки, приложенной к трупу полковника Рейсберсона, был таким же, как и в других случаях. Ты знаешь, конечно, что полиция до сих пор так и не обнародовала его, но...

– Но мы узнали этот текст, так что это может сделать и кто-нибудь другой.

– Именно к этому я и клоню, amigo. Записку, найденную при Рейсберсоне, писал не тот же самый человек, что и остальные. Подожди, я скажу поточнее. Остальные записки выглядели так, словно их писало какое-то механическое устройство – робот, андроид или машина-секретарь. Все они были лишены характерных признаков человеческого почерка.

– Наверное, подражатель не знал этого, когда убивал полковника.