– Si, но узнал, прежде чем убить Торреса. Если, конечно, именно он его убил.

– О'кей, предположим, что три из этих чертовых убийств не имеют никакого отношения к нашему Неизвестному Солдату, – сказал Джейк. – Если это действительно так, мы столкнулись с чем-то значительно более сложным, чем убийство Бушона, которое некто попытался замаскировать.

– А за всей этой сложностью, – согласился Гомес, – скорее всего маячат фигуры тэк-лордов.

Отполированный до блеска носильщик отнес их вещи в номер на второй этаж.

– Прошлое отеля «Лувр», мсье, весьма славно и примечательно.

Робот опустил три чемодана на подставку.

– Снабженный сейчас всеми современными удобствами, он ведет свою историю с двенадцатого века. Прежде чем превратиться в первоклассный отель, «Лувр» был...

– Мы все это знаем.

Гомес подошел к широкому окну. Над искусственной копией сада Тюильри низко плыли хмурые вечерние облака.

– Oui

– Мы все это знаем.

Гомес отвернулся от окна.

Среди всего прочего робот включил телеэкран, целиком занимавший одну из стен номера. Сейчас на экране беззвучно спорили друг с другом три человека, сидящие на неудобных стульях.

– Слева не кто иной, как профессор Джоель Фридон, – заметил Джейк. – Главный гуру борьбы за легализацию тэка.

Кивком он указал на тощего человека с длинными тусклыми волосами.

– Si, я тоже узнал его.

Гомес повернулся к стоящему без дела роботу.

– Включите громкость, а потом можете идти.

– Хорошо. Adieu

– "...Что тэк вообще безопасен, – говорил Фридон. – Дело в том, что тэк – это просто безвредное средство, освобождающее фантазию, успокаивающее психику, истерзанную муками нашего, называемого почему-то цивилизованным, образа...

– Ложь не становится правдой от частого повторения, мистер Фридон, – прервала его сидящая напротив плотная женщина. – Вы не хуже меня знаете, что тэк аддиктивен в крайне опасной степени. Что в очень большом проценте случаев он ведет к тяжелым, необратимым изменениям мозга. Частота эпилептических припадков у аддиктов тэка растет с вызывающей тревогу...