— Сокровище? — мигом заинтересовался ким¬мериец.

Но отец Кайты лишь покачал головой.

— Нет, это не драгоценность. Это просто… ре¬ликвия нашего племени. Но… — он внезапно встрепенулся, словно осознав скрытый смысл во¬проса северянина. — Если ты поможешь нам вер¬нуться в долину, мы сумеем расплатиться с то¬бой. Там, в замке, немало ценностей…

Однако в ответ Конан лишь покачал головой. Если все, что рассказали ему селяне, — правда… Он взялся за меч, словно готовый немедленно ринуться в бой.

— Эта ваша ведьма убила моего друга. Убила подло, из прихоти. Как вы говорите, только ради того, чтобы ваш поселок не получил товаров, ко¬торый вез караван… Я не возьму ни гроша за то, чтобы уничтожить ее. Подобная гнусность не имеет права поганить собой землю. Если оста¬вить ее безнаказанной, боги мне этого не про¬стят!

Теперь родные девушки и она сама взирали на северянина с благоговением. Мать Кайты вы¬скользнула за дверь, — и вскоре весь дом напол¬нился гомонящими, оживленными людьми. В крохотной лачуге поместились далеко не все. Ос¬тальные толпились во дворе, заглядывая в окна и через дверь, в надежде хоть одним глазком увидеть своего будущего спасителя. Смущенный таким вниманием, Конан обвел людей недоумен¬ным взглядом:

— Но вас ведь, как я вижу, немало. Почему вы сами не сумели совладать с ведьмой? И поче¬му думаете, что это под силу мне одному?!

Старуха, сморщенная и беззубая, протисну¬лась вперед, цепко ухватив киммерийца за руку.

— Ведьма не всемогуща! Ее колдовские стра¬жи убивают только нас, бывших жителей доли¬ны. Только мы видим их — и только мы падаем под ударами их огненных копий. Но те люди, ко¬торых ведьма никогда не видела в глаза… против них она бессильна. Вот почему она так боится ка¬раванов из Большого Мира. Она опасается таких людей, как ты. Кто пройдет напролом через все ее преграды — и наконец уничтожит ее подлое колдовство!