Уже где-то костры запалили, а Седоборода всё не было. Не идти же обратно на заимку, думал Лад. Не придет старый, так здесь, на крылечке и заночую. Всё лучше, чем с гоблином в одной избе ночевать. Тут открылась дверь и голос Седоборода позвал его.

— Входи, чего штаны на крыльце просиживать!

«Откуда взялся? Не в окно же залез...» Лад вошел в избу, закрыл дверь. Устало растянулся на скамеечке вдоль стены.

— Поди, голоден? Сейчас ужинать будем, — Седобород поворожил немного над столом, — откуда-то взялась каша дымящаяся, колбаски кровяные жареные, каравай хлеба белого и бутыль браги мутной. — Садись.

Второй раз приглашать Лада нужды не было.

— Был у Комер-сана?

— Был.

— Ну как, взял в ученики?

— Ага.

— Проверял?

— Угу... — Лад выпил браги и схватил кусок колбасы. — Получил я нож да ладонь соли.

— Хорошо. А из дружины ушел?

— Яром злился, но отпустил.

— Одного я не пойму, — Седобород вдруг как-то странно посмотрел на него. — Зачем ты Сэру Тумаку рекомендацию написал? Подкупил он тебя?

У Лада челюсть отвисла. Откуда дед знает?!

— Да что с него взять-то? — обиделся Лад. — Клок шерсти, да и тот с клопами. По доброте написал. Пожалел. А ты откуда знаешь?

— Весь лес гудит. Через неделю Сичкарь собирает... Да не плюйся ты! О чем я?!.. Через неделю примут горемычного в свой сброд, куда им теперь деваться. Я бы сам за него похлопотал, да всё некогда... Он-то, шерстяной, чего сам не пришел? Сказал бы, в чем дело, разом бы утрясли.

— Не хотел тебя беспокоить.

— Так и сказал? С манерами... Сколько здесь живет, а воспитание всё же чувствуется... Как пойдешь к Комер-сану, запомни, первый день самый важный. Будут дни труднее, но важнее не будет. Как себя покажешь, так и дело пойдет. Понял?

— Понять не трудно. Только зачем всё это?