— Дыни хундустанские, аппетитные, абхазские! Эй, подходи, да, разрезай, пробуй... Чувствуешь, словно мед внутри...

— А вот шелк, мягкий, словно волосы любимой... Потрогай, потрогай, не спеши уходить!

— А кому мечи, мечи кому, самозатачивающиеся, обоюдоострые, раз махнешь, сто голов снесешь!..

— Яблочки, наливные яблочки, на щеках ямочки, а внутри нектар...

— Покупай товар всякий, кошель не жалей, купи, будешь рад до ушей!..

— Кости рыбьи, жир барсучий, всё от немощи ползучей! Есть трава-конопля, гашиш и маковая слеза, всё, что доктор прописал — анальгин и випрасал!

— Кони, кони скаковые, резвые и не очень...

— Купи хряка, дяденька, купи...

— Яйцо перепелиное, мелкое и полезное, яйцо куриное, сальмунелы нет, гарантирую...

— Купи хряка, дяденька, купи! Дешево отдам!

— Эй, купец-молодец, посмотри, какие самоцветы!.. Словно солнце в камень вошло!

— Скупаю, всё скупаю, антиквариат дорого, любую валюту беру, беру «гаксы» пять к одному...

— Птички заморские — попугайчики, а также синички, голуби и стрижи...

Торговля бойко шла, и в розницу и оптом. Комер-сан ничего не покупал. Он лишь спрашивал у купцов разных, как дела у них дома, да что нового слышно о том или ином купце знатном. Купцы умно молчали, когда надо было молчать, беззастенчиво льстили, когда без этого разговор не шел, и довольно твердо стояли на своем, если была такая нужда. Если кто-то из них начинал надоедать, то Комер-сан небрежно ставил такого на место.

— Шелк?! Где ты видишь здесь шелк? Тряпки старые, цвета линялые, тьфу... Разве это самоцветные? Это сапфир? Покажи... Да стекло битой бутылки из-под бовусского пива ценнее будет!.. Дыни-то у тебя зеленые, рвал с бахчи ты их рано, спешил сюда, а здесь в баньку загнал обоз, жару поддал, вот и дошли они цветом, а вкусом травой остались...

Купцы обижались, дулись, но как только Комер-сан проходил дальше, с новой силой глотки надрывали.