— Товарищи, — сказал Арамян, — прошу извинить, но мы отошли от сегодняшней темы. Дубров, слушаем вас.

Из-за стола вылез плотный широкоплечий парень, встал лицом к присутствующим, смущенно переваливаясь с ноги на ногу.

— Включайте, — кивнул Арамян девушке. Та сунула парню в руки микрофон от кассетного магнитофона «Легенда» и нажала клавишу.

— Ну что вам сказать, — замялся парень. Было видно, что он не привык выступать перед аудиторией, да еще у магнитофона. — Так вот, — он кашлянул. — Дело в том, что часы на моей руке не ходят.

— Так заведите, — опять хихикнул Веня.

— Соркин, хотя сомнение и мать познания, все же ведите себя тактично, сказал Арамян, и Ладушкин понял, что Веня здесь не впервые.

— Все равно не ходят, — нахмурился Дубров. — Тут я слышал о женщине, которая останавливает стрелки на башне. У меня же часы останавливаются сами. Особенно когда очень волнуюсь, стрелки начинают прыгать, а потом и вовсе замирают. За год шесть штук испортил. Не идут даже те, что вмонтированы в панель МАЗа.

— И чем вы объясняете это? — поинтересовался Арамян.

— Для того и пришел, чтобы у вас спросить.

Все молчали. Тогда начал излагать свои предположения Ладушкин:

— Возможно, Дубров в минуты волнения излучает сильные электромагнитные волны. А магнит, как известно, действует на часовой механизм. И еще одна версия: всему виной биочасы.

— То есть? Объясните, — не поняли присутствующие.

— Видите ли, есть предположение, что в человеке существует эдакий хроноглаз, своего рода биочасы, которые не только настраивают наш организм на определенный ритм, но и могут предвидеть будущее, заглядывать в прошлое. Ваши биочасы, Дубров, возможно, настолько мощны, что влияют на механизм обычных часов. Мне бы надо пообщаться с вами, Дубров. Я хочу удостовериться в наличии этого хроноглаза.