Тихиан покачал головой. – Ты должна умереть, как и все.

Глаза Корлы расширились, не веря – Нет!

– Если Борс найдет тебя, он вырвет весь твой рассудок при помощи Пути, – объяснил Тихиан. – Ты скажешь ему, где найти меня.

– Я никогда, – сказала Корла, в страхе отшатываясь назад.

Тихиан схватил ее своей могучей рукой и бросил на линзу. Пламя полыхнуло из-под ее пальцев, потом ее тело охватил столб алого пламени. Пламя быстро опало, и все, что от нее осталось, была груда костей, горка жемчужного пепла да пригорошня обломанных зубов. Вспоминая, как они однажды покусывали его ухо и заставили его чувствовать себя молодым, король остановился и подобрал передние зубы, положив их в сумку для сохранности.

Когда оглядел площадь, он увидел, что большинство тех, кто стоял у колодца, уже умерло. Их тела превратились в груды пыли и белых костей, которые даже Борс не сумеет допросить. Там, дальше, туман достиг края площади. Потрясенные отцы усеивали землю, их розовые языки вывалились наружу. Гораки приняли свою судьбу более достойно, упав на живот и отвернув желтые глаза от солнца.

Король не беспокоился о том, что Баликане найдут очень странным то, что жители целой деревни были уничтожены прямо перед их приездом. Такие катастрофы были далеко не редки на Атхасе. Когда моряки будут пробираться между костей,они будут искать монеты и сладкие орехи, а не ответы.

Тихиан схватил Сача и сунул в мешок, потом подошел к колодцу и взглянул назад, в направлении порта. Над крышами хижин Самараха из тяжелого пыльного занавеса выступали расплывчатые силуэты дюжин мачт. Из-за стены деревни были слышны приглушенные голоса моряков Балика, требовавших открыть ворота.

Король ступил в колодец, используя Путь, чтобы медленно спланировать вместе с Черной Линзой в дыру. Мрачная глубина поглотила их обоих, и Тихиан устроился в прохладной воде ждать Рикуса и Садиру.