«Атлас» шел в кильватере пиратского судна. Пленным кораблем управляли трое пиратов. Единственным пассажиром, как и прежде, оставался Лакки. На борту был минимальный запас, дорогое оборудование и излишки продуктов были перегружены грабителями в трюм своей шхуны.

Лакки томился, запертый в отдельной каюте, и виделся с экипажем только во время кормежки.

Завтрак принесла обычная тройка. Пираты ввалились в каюту и молча передали ему поднос с едой, ребята были как на подбор – жилистые, задубевшие до черноты от жесткого излучения Солнца. Проверив все запоры и углы, они встали вокруг стола.

– Присели бы, что ли, – предложил им Лакки, расправляясь с содержимым банок. – Чего стоять, пока я ем?

Никто не ответил. Один из пиратов, самый задубевший и жилистый, с носом, переломанным в драке, вроде был склонен принять предложение. Он, потоптавшись, вопросительно глянул на своих товарищей, но поддержки не встретил. Дождавшись конца трапезы, пираты собрали посуду и ретировались.

С обедом пришел один «сломанный нос». Расставив на столе банки, он быстро выглянул в коридор, закрыл дверь на замок и, обернувшись к пленнику, скривил подобие улыбки.

– Меня зовут Мартин Менью. Приятного аппетита, сэр.

Лакки улыбнулся в ответ.

– А меня – Билл Вильямс. – Он кивнул на дверь. – Те, другие, не хотят со мной говорить?

– И понятно – они друзья Динго.