Когда-нибудь, частенько говорил я себе, я приеду сюда и буду возделывать свой сад, как Кандид.

Он задумчиво погладил пуделя и с чувством огромного удовлетворения на лице поглядел вокруг:

– И вот я здесь.

И вот он здесь. Очень скоро стало ясно, что его появление внесло заметные перемены в жизнь Хиллтопа. Я уже говорил, что замок был зеркальным отражением своего хозяина. Не мудрено, что стал меняться и характер самого Хью. Он становился все более беспокойным и раздражительным, а его привычная уверенность переходила порой в агрессивность. Случалось, добродушие просыпалось в нем с новой силой, но не часто. В основном же ему то и дело приходилось сдерживать приступы ярости. Его что-то тревожило. Так чувствует себя человек, в глаз которому попала пылинка и он никак не может от нее избавиться.

Вот и от Реймонда он никак не мог избавиться. Мне время от времени начинало казаться, что бывшему фокуснику весьма по душе такая роль. Он бы мог не покидать собственного дома, заниматься садом, рассматривать альбом со старыми фотографиями, уж не знаю, чем еще занимаются оставившие свое ремесло актеры, но традиционные развлечения отставников его явно не устраивали. Он находил самые различные предлоги, чтобы появиться в Хиллтопе в самый неподходящий момент. Так же и Хью регулярно оказывался в Дейнхаузе и проводил там немало времени в беседах, полных упреков и всплесков ярости.

Должно быть, они оба догадывались, что гораздо лучше им было бы держаться подальше друг от друга – слишком несходны были характеры.

Они напоминали одинаково заряженные магниты. Порой казалось, что между ними пробегает электрическая искра, когда они оказывались рядом в комнате.

Они спорили по любому поводу, доходя до самых резких выпадов и обвинений. В этих схватках Хью напоминал средневекового рыцаря в надежных латах, настолько непробиваемой была его уверенность в себе.