- Телезрители уже ознакомились с внутренним великолепием. Скажите, на какого потребителя рассчитана такая изысканная обстановка?

- В основном, знаешь, на иностранных туристов. Я думаю, что валютный порядок расчетов оградит нас от случайных посетителей.

- А если мне или нашему оператору вдруг понадобится стать Вашими клиентами?

Знаете, в жизни всякое бывает.

- За рубли тебя, конечно, сюда и на порог не пустят. Но нет проблем. Обменный пункт работает вон в том магазине. Кстати, там заведует мой друган. И лично тебе он может поменять баксы по льготному курсу.

- А в дальнейшем Вы не планируете открыть рублевый зал?

- В обозримом будущем планирую. Ну а пока только за свободно конвертируемую.

- Вот мы с телезрителями видели, что Вы пригласили отца Василия освятить место Вашего бизнеса.

- А что такого? Все мы под богом ходим.

- Но, предположим, к нам прибыли туристы из стран ислама. Они ведь не смогут воспользоваться Вашими услугами. Как им быть?

- Э-э... - вопрос поставил мужика в тупик. - Ну... Может, мы откроем филиалы для таких туристов, куда пригласим муллу из мечети, или как ее там...

Мне стало противно, и я выключил телевизор. Вместе с наступившей тишиной в комнату вползла загадочность. Теперь я уже не боялся, что она исчезнет от нечаянного постороннего шума. Проезжая часть находилась отсюда в необозримой дали, дети давно угомонились, в окрестностях не работала на общество ни одна акустическая система. Только листья деревьев во дворе шелестели сегодня как-то особенно сильно. Их шепот врывался в квартиру через раскрытую форточку и словно предостерегал меня от чего-то.

Не зажигая света. Я подошел к двери балкона, где на крышке радиолы стояло мое сокровище - японский магнитофон - единственная солидная вещь, появившаяся из Бразилии. Я обвел взглядом стройные шеренги кассет на шкафу.